Алессандро Галтьери – Alessandro Gualtieri

Алессандро Галтьери (Alessandro Gualtieri) – личность экстравагантная, может быть, несколько одиозная… И даже среди ведущих парфюмеров мира он не похож ни на кого так же, как ни на какие другие не похожи его ароматы. Нет, когда-то молодой человек старался вписаться в систему, и довольно долго работал на крупнейшие косметические и парфюмерные корпорации. Но не смог смириться с жесткими рамками, юридической регламентацией каждого шага, и главное – полным отсутствием творческой свободы у парфюмера. Посредством различных исследований маркетологи определяют, какой аромат будет востребован, далее он “прописывается” вплоть до ингредиентов, и его-то парфюмер должен создать.

Такая схема не устроила строптивого итальянца. В итоге он оказался на набережной одного из каналов Амстердама, в собственной студии, которая похожа скорее на лабораторию алхимика, чем на парфюмерную. Нет выстроенных в ряд пробирок и стерильного пространства в стиле хай-тек… В студии Галтьери много керамики и гипса, скульптур, картин и, конечно же, ароматов… Его бренд Nasomatto, без преувеличения, покорил весь мир. А начиналось все со “штучного” производства, и для Алессандро было проблемой заказать сотню флаконов для своих парфюмов – ни одна фабрика не бралась выполнить столь мизерный заказ.

Работы Алессандро Галтьери отличает плотность, множество насыщенных оттенков, яркость и плотская чувственность. Парфюмер практически не использует цветочных нот, зато древесным аккордам, смолам, травам, ладану и пряностям отдается видимое предпочтение. Тематически его ароматы можно условно разделить на две основные группы – про природу и про секс. Природные – тенистые, прохладные, влажные. Например, Absinth – лесная чаща, мхи и папоротники, дождь, свежесть, мокрая кора и прелая земля. Другие – наоборот, очень горячие, в них тон задают смолы, благовония и пряности. Самый яркий представитель – Black Afgano, который откровенно пахнет раскаленным сладким воздухом и немного – потом.

Есть, конечно, и более “парфюмерные” вещи. Изысканный, утонченно-аристократичный, пудровый Narcotic Venus все равно невозможно отнести к общей касте пудровых ароматов – слишком уж он индивидуальный и запоминающийся… И в нем самая красивая пудра, которую вы когда-либо слышали. Или Duro… древесный, горячий, пустынный, с кожей грубой выделки. Но дозировка настолько выверена, что “седла и сбруи” не получилось, а слышится необузданный кожаный характер, тщательно сдерживаемый тонким налетом манер. Duro “выстрелил” первым, и именно успех этого парфюма дал Галтьери возможность дальнейшей работы.

Еще одна фишка парфюмера – любит он провоцировать и подразнить некими играми вокруг “наркотической” темы. То заявит коноплю одним из основных ингредиентов Black Afgano, то название даст Narcotic Venus или – для прозрачно-звенящего, истеричного, ломкого – China White (так на сленге называют сильнодействующий синтетический наркотик, производимый в Китае). Все же сказываются многие годы жизни в Амстердаме 🙂 …

Но в том-то и дело, что не названиями едиными. В ароматах Галтьери поистине есть что-то наркотическое. Они шокируют, запоминаются, притягивают. Тот же Absinth и немного созвучный ему Pardon – будоражащие, опасные и умиротворяющие одновременно, с их мокрыми мхами, дождливыми папоротниками, запах которых хочется вдыхать как можно глубже… Absinth более оптимистичный, раскрываясь, он согревается и в лесу проглядывает солнце… Pardon холоднее, в его влажном воздухе чувствуется дым тлеющего костра и много горьковатой грусти. Если задуматься, работы Галтьери довольно мрачные, основательные, философские… Легкого цветочного прелесть-что-такое, или гурманской вкусняшки вы никогда здесь не найдете, хотя он использует и ваниль, и шоколад, и какао, и бобы тонка, а так же пряности и имбирь.

Не так давно парфюмер “запустил” еще одну парфюмерную линейку – Otro Parisi. В принципе, она перекликается с Nasonatto, почерк Галтьери чувствуется с закрытыми глазами. По его словам, цель была уйти в еще больший натурализм, воссоздать наиболее сильные, будоражащие ароматы мира природы и естественные анималистичные запахи, присущие человеку до соприкосновения с цивилизацией. Именно в них, по мнению Галтьери, проявляется наша душа.

«Otro Parisi стремится показать, что наше тело – это сад, и его ароматы – это настоящее отражение души”.

Вот и получилось, что Viride натурален до органики. Все тот же звенящий от дождя воздух, который, кажется, можно пить, изумрудная лесная зелень, мокрые мох и древесина, холодный ветивер… И земля. Преобладающий, острый, дурманящий запах земли с перегноем… Как это носить в качестве парфюма, пусть даже мужского, – понятия не имею, но оторваться невозможно. Boccanera у кого-то другого получился бы гурманским, табако-ванильным каким-нибудь… Но у Галтьери этот пряный, имбирно-шоколадный парфюм выглядит мрачноватым и чувственным… А Seminalis? Композиция внушает опасения: молочно-миндальные ноты, цитрусы и мускус. Как бы не получилось прокисшего молока… кислого, замыленного, несвежего запаха. Не получилось. Мягкий миндаль, нежные молочно-сандаловые аккорды, напоминающие мед, и немного искристых, свежих аккордов для многогранности, “трехмерности” и объема аромата.